"Бабушка русской демократии" родом из Беларуси: бунтарке Новодворской – 75

Нередко случается, когда при жизни человека воспринимают не очень серьезно, считая чудаковатым и странным, а после смерти вдруг обнаруживают, что его предсказания сбываются. Одно за другим.

И тогда начинают пересматривать и перечитывать интервью с тем, кого раньше не рассмотрели и не оценили.

Так произошло, например, с Владимиром Жириновским или с героиней этого материала, которой 17 мая 2025 года исполнилось бы 75 лет.

Корреспондент Tochka.by собрал наиболее интересные сведения о жизни Валерии Ильиничны Новодворской – публициста, политика, диссидента.

Давала ли Новодворская списывать в школе

Ее папа Илья Борисович Бурштын воевал на 3-м Белорусском фронте, дошел до Кенигсберга. Затем работал инженером в одном из московских научно-исследовательских институтов.

Мама Нина Федоровна Новодворская – врач-педиатр. Заведовала поликлиниками, потом трудилась в Московском департаменте здравоохранения.

Родители познакомились после войны в Москве. Оттуда Нина Федоровна отправилась рожать дочку в Барановичи, где жили ее родители.

Девочка Лера появилась на свет 17 мая 1950 года. В августе папа и мама уехали в Белокаменную, оставив дочь на попечение бабушки. Виделись с Лерой два раза в год.

В девятилетнем возрасте ее все же забрали в Москву. Оттуда Лера каждое лето ездила погостить в Барановичи, в дом, где у входа росли кусты пахучей сирени.

"Я не играла на переменках, не научилась танцевать, занималась по университетским учебникам. Списывать, правда, давала, но с видом крайнего презрения", – написала Валерия Новодворская в своей книге "Прощание славянки".

Почему Новодворская хотела спасать вьетнамцев

Лет в 12 она захотела стать пиратом, чуть позже, начитавшись про Рихарда Зорге, – разведчиком.

Валерия ходила в турпоходы, занялась греблей, плаванием, альпинизмом, фехтованием, стрельбой, прыгала с парашютом. Но пиратом или разведчиком так и не стала.

Где-то лет в 15 лет ей захотелось спасать северных вьетнамцев от южных сородичей и американских империалистов. Ходила в военкомат, райком комсомола, просила отправить ее на войну.

Признавалась, что вьетнамский социализм и идеи Хо Ши Мина ей были безразличны, она просто хотела защитить слабых. А еще она мечтала совершить подвиг.

Во Вьетнам девушку не отправили.

Она любила читать фантастику, романы о революции. "Песню о Соколе" Максима Горького выучила наизусть еще до школы. Обожала Джеймса Фенимора Купера, Майн Рида, Вальтера Скотта. С упоением читала Генрика Ибсена, Джорджа Байрона.

Рассуждала о том, что на такой литературе воспитывались пламенные революционеры Володя Ульянов, Николай Бухарин, Лев Троцкий.

"Уже в 15 лет у меня не было сомнений: надо или сражаться с гвардейцами кардинала, или поднять восстание рабов. Естественно, что, когда я в 17 лет узнала, что у власти в моей собственной стране как раз гвардейцы кардинала, а вокруг одни сплошные рабы, я не стала проливать слезы, а сочла это подарком судьбы", – писала Новодворская.

Она вспоминала, как однажды отец принес ей почитать повесть Александра Солженицына "Один день Ивана Денисовича". После прочтения мир для Валерии рухнул.

За что Новодворская попала в психушку

Школу она окончила с серебряной медалью. Поступила на французское отделение Московского института иностранных языков имени Мориса Тореза.

В вузе Новодворская организовала подпольную студенческую группу. Ее участники ставили целью свержение советского строя путем вооруженного переворота.

Валерия убеждала товарищей, что в будущем российском парламенте должна быть особая "Палата молодости", в которую будут избираться только те, кто младше 25 лет, потому что "молодость – это чувство справедливости и устремленность в будущее".

Особую известность студентка Валерия Новодворская обрела 5 декабря 1969 года. В Кремлевском дворце съездов, где давали премьеру оперы "Октябрь", она разбрасывала листовки с антисоветским стихотворением "Спасибо, партия, тебе".

Валерию арестовали и поместили сначала в Лефортовскую тюрьму, а потом отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу в Казани. Оттуда она вернулась через полтора года седой.

Выйдя на свободу, Новодворская занялась распространением самиздата. Официально работала детским педагогом и переводчиком медицинской литературы.

В 1977 году Валерия окончила вечерний факультет иностранных языков Московского областного педагогического института имени Крупской. Владела английским и французским языками, читала по-итальянски и по-немецки, на латыни и по-древнегречески.

Через год вместе с соратниками захотела основать Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся, но вскоре его деятельность была пресечена.

Как Новодворская пыталась стать депутатом

Ее трижды судили за диссидентскую деятельность, но она не останавливалась. Неоднократно выступала в числе организаторов несанкционированных митингов, за участие в которых с 1987 по 1991 год Новодворскую задерживали и арестовывали 17 раз. Она была неугомонной, непримиримой и несговорчивой.

В мае 1988 года участвовала в создании "Демократического Союза" – первой официально зарегистрированной оппозиционной партии в СССР. В августе того же года "Демсоюз" провел митинг на Красной площади, собравший несколько тысяч человек. Организаторы, в том числе и Новодворская, были задержаны и арестованы на 15 суток.

Потом она обвинялась в оскорблении президента СССР Михаила Горбачева и государственного флага СССР. Время тогда было мягкое, вегетарианское: Новодворской присудили денежный штраф, никаких арестов не последовало.

После падения "железного занавеса" некоторые соратники Новодворской съездили на Запад и вернулись разочарованные, заявив, что и там полно несвободы. Валерия Ильинична просила не рассказывать об этом в России. Она оставалась верной своим убеждениям и представлениям об идеальном мире.

В мае 1991 года пламенная революционерка вновь оказалась в Лефортовской тюрьме. Там же встретила известия о ГКЧП. Просилась у следователя под честное слово сбегать на подавление путча, а потом вернуться. Не отпустили, сказали, что она пристроится под ближайший танк и они ее больше не увидят.

Через несколько дней Новодворскую выпустили на свободу. По ее воспоминаниям, комендант тюрьмы просил, чтобы она уговорила людей не штурмовать Лефортово, потому что больше приличных тюрем в Москве в ту пору не было.

В 1995 году Валерия Новодворская попыталась избраться в Госдуму, но неудачно. Стала помощницей депутата Константина Борового. Они очень часто появлялись на публике и в телеэфирах вместе. На пару выпускали видеоролики, в которых комментировали текущую политическую ситуацию.

Через восемь лет Валерия Ильинична вновь участвовала в выборах в Госдуму – и опять безуспешно.

Занялась публицистикой. Написала книги "По ту сторону отчаяния", "Над пропастью во лжи", "Мой Карфаген обязан быть разрушен (Философия истории России)", "Прощание славянки", "Поэты и цари".

Чем для Новодворской была Беларусь

Валерия Новодворская неоднократно признавалась, что для нее Беларусь – это не просто строка в биографии и географический эпизод.

"Я счастлива, что могу читать по-белорусски. Мне очень жаль, что меня не отдали в белорусскую школу, иначе бы я и говорила, и писала по-белорусски", – призналась Валерия Ильинична в одном из интервью.

Утверждала, что читала Владимира Короткевича в оригинале. Восхищалась белорусской замковой архитектурой:

"Для меня это было соприкосновением с Великим княжеством Литовским, с Речью Посполитой, с «западенцами». Я впервые в жизни увидела не до конца советскую территорию, в 50-е годы это было очень заметно".

Говорила, что ее любимый пейзаж – цветущая картошка.

Почему умерла Новодворская

Как вспоминали ее соратники, Валерия Ильинична была неудобным человеком, неуживчивым. Говорила напрямую и громко то, о чем остальные шептались на кухне.

Ее воспринимали как эпатажную, странную фигуру. Многие откровенно ее побаивались, потому что Новодворская была остра на язык, умна и непримирима. Получила прозвище "бабушка русской демократии".

"Пусть лучше считают юродивой, чем последней сволочью", – говорила она о себе.

Высказывалась резко и категорично, не терпела полутонов. Осуждала тех диссидентов, которые уезжали из страны, считая это бегством с поля боя. Презирала трусов. Не признавала компромиссы. Конфликтовала. Многие считали, что порой диссидентку заносило, но таковым был способ ее самовыражения.

Хотя некоторые идеи были прогрессивными. Например, Новодворская предлагала единовременно выплатить каждому ветерану Великой Отечественной войны по $5 тыс. и ежемесячно начислять еще по $500.

Полагаясь в основном на себя, она всю жизнь, подобно Дон Кихоту, сражалась с ветряными мельницами. Хотела посеять семена сомнений и протеста. Ничего не получилось.

Валерия Новодворская была одинока и не очень здорова. До последних дней жила в двухкомнатной хрущевке с матерью и котом Стасиком. А еще с книгами, которые, по ее словам, "уже некуда класть".

Валерия Ильинична панически боялась врачей, что и стало одной из главных причин смерти. У нее была травма ноги, которую правозащитница долго пыталась лечить самостоятельно.

Она попала в больницу в состоянии инфекционно-токсического шока, во время операции сердце остановилось. Это случилось 12 июля 2014 года.

>>> Больше интересных историй – подпишитесь на наши Telegram, Instagram и Viber