Голодал, но переводил на белорусский язык Байрона: как выживал поэт Дубовка

Еще при жизни коллеги по цеху называли Владимира Дубовку гением белорусской земли.

Гения арестовывали трижды. В общей сложности в тюрьмах, ссылках и лагерях он провел 27 лет.

Корреспондент Tochka.by собрал интересные факты о поэте, прозаике, переводчике и языковеде Владимире Николаевиче Дубовке. Во вторник, 15 июля 2025 года, исполняется 125 лет со дня его рождения.

В различных источниках год появления Владимира на свет указывается разный: то 1900-й, то 1901-й. Неудивительно, ведь в тот период с документами было много чехарды. Отталкиваемся от общепринятой даты.

Чему и как учился Владимир Дубовка

Малая родина поэта – деревня Огородники Маньковичской волости Вилейского уезда Виленской губернии (теперь это Поставский район Витебской области).

Грамоте Дубовка учился в начальной школе в Маньковичах. Вспоминал, что за знаниями его отправили едва ли не в пять лет. Мальчик был рослый, крепкий, и мама решила усадить его за парту, чтобы не путался под ногами.

По рассказам поэта, в Маньковичской школе был культ наказания: "Наш настаўнік, Канстанцін Іванавіч Пашкевіч, чалавек увогуле зусім не благі, іншага метаду не ведаў, як дубовая лінейка і вугал…".

Воспоминания куда приятнее сохранились о Мядельском двухгодичном училище и Ново-Вилейской учительской семинарии. В 1918 году завершил семинарскую учебу и поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Однако нужда заставила будущего поэта оставить учебу и поехать работать учителем на Тульщину.

Затем в течение двух лет он служил в Красной армии, после чего поступил в Высший литературно-художественный институт, ректором которого был писатель и поэт Валерий Брюсов.

Из стен вуза Дубовка вышел в июле 1925 года, имея в активе несколько поэтических сборников.

Учеба в литературном и работа в госструктурах

Первое стихотворение Владимира Дубовки "Сонца Беларусі" было опубликовано в газете "Савецкая Беларусь" в мае 1921-го. На следующий год в печати появился целый ряд его произведений.

В частности, в газете "Наша будучыня" вышли циклы стихов "На чужыне", "Адраджэнцам". Они затем легли в основу первого сборника поэзии "Строма", изданного в 1923 году в Вильно.

Критики тут же отметили, что в белорусской литературе появилось новое имя. К примеру, Антон Луцкевич подчеркнул, что в произведениях Дубовки "чуецца новы свежы павеў, новыя тоны", "мілазычнасць", что автор "зрывае сувязь з традыцыйным стагнаннем".

Дубовка в это время жил в Москве. Он совмещал учебу в Литературном институте с работой в правительственных структурах.

Все получилось спонтанно. Однажды он зашел за газетами в Постоянное представительство БССР при правительстве СССР, да там и задержался. Молодого грамотного энтузиаста приметили и пригласили работать. Назначили ответственным секретарем представительства.

Под его редакцией и в его переводе на белорусский язык из Москвы в Минск приходили советские законы и различные правительственные документы.

В столице СССР Владимир Дубовка познакомился с Владимиром Маяковским и Сергеем Есениным. Они встречались, участвовали в литературных вечерах, читали стихи на одних сценах.

Как возникло объединение "Маладняк"

Живя в Москве, Дубовка принимал участие в создании Всебелорусского литературно-художественного объединения "Маладняк", возникшего 28 ноября 1923 года. Группа молодых писателей и поэтов была тогда уверена, что художественное слово может изменить мир. Возглавил организацию поэт Михась Чарот.

Объединение постепенно крепло. Филиалы открылись в разных городах Беларуси, а также в Москве, Ленинграде и даже в Праге и Риге.

В Минске печатался журнал "Маладняк". В филиалах выходили свои издания.

В объединение вступили Кузьма Чорный, Змитрок Бядуля, Кондрат Крапива, Валерий Моряков, Михась Зарецкий, Зинаида Бондарина, Янка Журба, Михась Лыньков, Павлюк Трус, Петрусь Бровка, Петро Глебка, Алесь Якимович и другие. Все складывалось внешне благопристойно, однако весной 1926 года в организации произошел раскол.

Владимир Дубовка, Кондрат Крапива, Адам Бабареко, Язэп Пуща, Петр Глебка и еще целый ряд писателей вышли из "Маладняка" и создали новое литературное объединение – "Узвышша". Руководителем избрали Кузьму Чорного.

Объединение издавало одноименный белорусскоязычный журнал, где размещались поэзия, проза, пьесы, литературная критика и публицистика.

Кто придумал слово "нелюдзь"

Рукописи редактировались коллегиально, все очень бережно относились к белорусскому языку, национальной культуре, фольклору и литературной классике.

Именно Дубовка предложил создать буквы для передачи на письме уникальных звуков белорусского языка, например "дж" и "дз".

Литературоведы отмечают, что Владимиру Дубовке принадлежит заслуга в закреплении в белорусском языке таких слов, как "апантаны", "водар", "збочыць", "знічка", "імклівасць", "нелюдзь" и даже "талака".

За что Дубовку арестовали

Активность молодых авторов нравилась далеко не всем. Членов "Узвышша" обвиняли в буржуазном декадентстве, кулацких настроениях, буржуазно-националистических взглядах. Называли "классовыми врагами".

В числе первых 20 июля 1930 года был арестован Владимир Дубовка, который регулярно публиковался на страницах журнала "Узвышша".

За ним пришли прямо в Кремль, где он работал тогда редактором белорусских текстов "Собрания законов и указов рабоче-крестьянского правительства Союза СССР".

Дубовку отправили в Минск, там он проходил по делу, связанному с так называемыми "Союзом освобождения Украины" и "Союзом освобождения Беларуси".

Ему вменяли в вину авторство стихотворения "3a ўce кpai, зa ўce нapoды cвeтy", опубликованного еще в 1926 году. Оно было напечатано анонимно, под псевдонимом Янка Крывичанин в журнале "Беларуская культура", издававшемся на территории Западной Беларуси.

По делу арестовали 108 человек. Всех направили в Минскую городскую тюрьму, известную как Пищаловский замок.

В апреле 1931 года Владимира Дубовку осудили на пять лет ссылки в российский город Яранск Кировской области. Туда он приехал с женой Марией и сыном Альгердом, которому не было и трех лет.

Глава семейства работал в ссылке секретарем в райпотребсоюзе. Пользовался большим авторитетом, потому что многое знал и умел. Работники райпо называли Дубовку "энциклопедией".

Под его руководством и при его непосредственном участии в поселке научились выращивать скороспелые огурцы, помидоры и даже арбузы. Кроме того, поэт организовал и вел в Яранске кружок по изучению английского языка.

Вскоре его перебросили в деревню Шешурга, а затем и в Чебоксары. Скорее всего, чтобы не успевал обжиться на одном месте и не обзаводился связями. В июле 1935 года срок ссылки продлили еще на два года. Такова была повсеместная практика.

Сколько блюд можно приготовить из картошки и лука

Про годы ссылки Дубовка вспоминал в одном из рассказов сборника "Пялёсткі". Поэт описал, как вернулся домой, а жена призналась, что из еды остались только три картофелины:

"Сын, маленькі хлопчык, пачуў гэта і дадае:

– Адна цыбулінка есць яшчэ ў нас!

Я адразу адказваю:

– Гэта ж цуд! Беларусы кажуць, што гора тады, калі ні цыбулькі, ні крышыць у што. А ў нас зараз будуць з усяго гэтага не адна, а дзве стравы!"

В 37-м поэта арестовали повторно. Это произошло ночью. Сыну мама сказала, что папа уехал в командировку, но мальчишки во дворе рассказали правду.

"У него поднялась температура, и он несколько дней пролежал совсем больной", – вспоминала затем Мария Дубовка.

Главу семейства осудили на 10 лет лишения свободы и сослали в Байкало-Амурский исправительно-трудовой лагерь (БАМлаг), в Биробиджан.

Дубовку обвинили в том, что он продолжал поддерживать политические связи с другими членами контрреволюционной организации "Союз освобождения Беларуси", занимался распространением клеветы на партию и советскую власть.

В заключении поэт перевозил тачками грунт для железнодорожного полотна. Тяжело заболел. Хотя и сам был слаб, помогал ухаживать за больными.

В начале Великой Отечественной войны случилась трагедия: погиб сын поэта. Подростки нашли в лесу неразорвавшийся снаряд и положили его в костер… Не выжил никто. Мария скрывала от мужа информацию о случившемся в течение двух лет.

В лагере Владимир Дубовка по традиции разбил огород, начал выращивать овощи. Даже в лютый мороз делал зарядку. Это помогало выжить и не сломаться.

В 1947 году срок его заключения вышел. В Беларусь Дубовка тем не менее вернуться не мог. После стылого Биробиджана выбрал солнечную Грузию, город Зугдиди. Туда же приехала и его жена.

Почему Дубовки не остались в Минске

В третий раз Владимира Дубовку арестовали 16 февраля 1949 года. В апреле того же года его осудили на 25 лет заключения как "бывшего члена контрреволюционной националистической организации".

Сначала его поместили в тбилисскую тюрьму, потом этапировали в Красноярский край. Там Дубовка работал столяром в поселке Почет Абанского района. Жена последовала за ним.

И даже там супруги умудрились разбить яблоневый сад, посадить кусты крыжовника и смородины, выращивать помидоры и цветы, отпугивавшие мошку и гнус. Завели кур и коз. Владимир и Мария думали, что останутся в тех краях навсегда.

Все изменила смерть Сталина. В мае 1956 года постановление спецтройки по делу "Союза освобождения Беларуси" было отменено. В ноябре 1957 года Дубовка был реабилитирован окончательно.

Супруги вернулись в Минск. Их разместили в гостинице. Окна номера как раз смотрели на городскую тюрьму и даже на окна камеры, где сидел поэт.

Прожив в гостинице девять месяцев, Владимир и Мария уехали в Москву.

Там Союз писателей СССР выделил Дубовкам маленькую квартирку в Черемушках. Это было их последнее пристанище.

Владимир Николаевич Дубовка умер 20 марта 1976 года. Похоронен на Николо-Архангельском кладбище Москвы. Его жена Мария ушла из жизни почти в один день с мужем, 18 марта, но четырьмя годами позже.

Что осталось после Владимира Дубовки

Наследие Владимира Дубовки – это сборники стихов, поэм, повестей, рассказов и сказок.

Но это еще и переводы на белорусский язык поэм Джорджа Гордона Байрона и всех сонетов Уильяма Шекспира.

Дубовка оставил после себя также переводы стихов русского Валерия Брюсова, украинца Павло Тычины, литовца Юлюса Янониса, азербайджанца Сеида Азима Ширвани, грузина Карло Каладзе и даже китайца Ду Фу.

Ну и, конечно, в наследие нам достались вот эти строки:

Родная мова, цудоўная мова!
Ты нашых думак уток і аснова!
Матчын дарунак ад самай калыскі,
ты самацветаў яскравая нізка.

Кожны з іх барвы дзівосныя мае,
вечным агнём зіхаціць – не згарае.
Ты мне заўсёды была дапамогай,
дзе б і якой ні хадзіў я дарогай.

Чую ў табе перазвоны крыніцы,
чую ў табе і раскат навальніцы,
чую павевы зялёнага бору,
водгулле працы ў родным прасторы.

Кожнай драбнічкай ты варта пашаны,
кожнае слова вякамі стварана.
І на вякі яно жыць застаецца,
вечнае так, як народнае сэрца.