От геймдизайна к могилам: как белоруска стала смотрительницей кладбища

Декабрьское утро. Минск маскируется под Сайлент Хилл. Идеальный фон для того, чтобы отправиться за МКАД – там, на Чижовском кладбище, теперь проходит рабочий день 36-летней Кати. Она трудится смотрительницей уже полгода.

Каково это – уйти из IT, ночами таксовать, а затем устроиться на кладбище?

Журналисты Tochka.by поговорили с Катей о том, как справиться с резкими поворотами в жизни и меняет ли работа среди могил отношение к смерти.

"Розовые очки разбились стеклами внутрь"

Катя встречает нас у входа на кладбище. Она в хорошем настроении и сразу предлагает прогуляться. Среди бесконечных рядов могил ориентируется уверенно, будто работает здесь годами. Но это не так.

По образованию Катя – юрист, окончила Юридический колледж БГУ. Поступала, как и многие, "для мамы".

"Я очень разочаровалась в профессии. Розовые очки разбились стеклами внутрь. Поняла: лучше выйду замуж, а там посмотрим – может, когда-нибудь получу высшее образование, но уже в другой сфере", – вспоминает она.

Так в 20 лет Катя сыграла свадьбу. Вскоре родила дочь, а потом и сына. Сейчас детям 15 и 13 лет.

Пытались делать игры

Почти все 15 лет брака Катя не работала – так договорились еще до свадьбы. Муж сначала устроился в IT, потом открыл собственную фирму.

Вместе они взялись за амбициозный проект – хоррор-игру об Октябрьской революции.

"Мы были молодые, наивные, верили в рок-н-ролл", – улыбается Катя.

Но игра не залетела: пять лет труда, куча сил и семейных денег – все впустую. Это стало сильным ударом по отношениям.

"В багажнике всегда лежала бита"

Муж начал предлагать Кате найти работу. Одной из его идей стало такси. Катя решила попробовать – к тому моменту у нее было почти 10 лет водительского стажа.

Работала по ночам: с семи-восьми вечера до четырех утра. Говорит, что сова и такой график для нее достаточно комфортный.

"У меня тогда была хорошая дорогая машина. Ездила на «экономе» и «комфорте». И у меня никогда не было меньше 300 рублей чистыми «на кармане» за день", – рассказывает она.

Но ночное такси – это нелегкий заработок: без жестких историй не обошлось.

"Меня и за волосы таскали, и морду били. В багажнике всегда лежала бита", – признается Катя.

Самый опасный случай произошел в предновогодний период, когда пьяный пассажир пытался перехватить руль.

"Там был неиллюзорный шанс попасть в аварию. Я вышла из машины, достала биту из багажника и сказала, что у него есть два выхода: либо он успокоится, либо я проломлю ему череп битой", – делится Катя.

Она добавляет, что, конечно, считает свой поступок неправильным, но по-другому в той ситуации не получилось.

"Он, естественно, влепил мне единицу, обрушил мой рейтинг. Потом еще и жалобу написал. Но, по большому счету, в этой ситуации я действительно была неправа", – признает Катя.

Был и другой случай – уже с женщиной. Пассажирке не понравился стиль вождения, и она дала таксистке пощечину.

"Вижу, выходит ее муж из подъезда. Думаю, сейчас еще и этот добавит. А он просто извинился и перечислил мне серьезные чаевые", – делится Катя.

Разбираться с этой ситуацией не было сил, признается женщина, да и ее уже ждал новый пассажир.

Но эти случаи, по словам Кати, исключение. Приятного в такси было больше.

"Дальнобойщики, видя меня, спрашивали: девочка, что ж ты тут ночью делаешь, тебе не страшно? Покупали кофе, шоколадки, насыпали полные карманы конфет. Я приходила домой, как Дедушка Мороз, карманы выворачивала, и оттуда дождем сыпались конфеты детям", – говорит она.

Женщина проработала в такси почти полгода. Ушла в марте 2024 года, когда в сфере ввели новые требования по регистрации перевозчиков.

Без денег, но с долгами

Спасти семью паре так и не удалось. Катя понимала, что это не очередной кризис – действительно конец.

"Все, пора заканчивать эту балалайку, я хочу развод", – наконец сказал Кате муж.

Осенью 2025 года они развелись. Женщина осталась одна с двумя детьми на съемной квартире.

"У меня не было никаких денег – они всегда все были у него. Но остались долги. Мы живем на съемной квартире – стал звонить арендодатель, говорил, что не все оплачено", – вспоминает Катя.

Началась череда собеседований. Сначала – в IT, но Катя везде получала отказы. Давило все: ответственность за детей, страх, что в школе им могут задать вопрос, на что живет семья...

Думала стать танатопрактиком

Однажды в подборке вакансий Кате попалась неожиданная: искали танатопрактика – специалиста, который готовит умерших к похоронам: одевает, делает макияж, восстанавливает тела после серьезных травм.

"И зарплата такая вкусная: Br3000-4000. Отправила резюме, но мне сказали, что нужен трехлетний опыт. А где я его возьму?" – недоумевает Катя.

После этого алгоритмы стали подбрасывать похожие вакансии. Так Катя увидела объявление о работе смотрительницы кладбища.

На собеседовании удивлялись: последняя запись в трудовой – "геймдизайнер".

"Говорят: обычно в IT уходят, а вы – на кладбище", – смеется женщина.

Не Мартиша Аддамс

Так началась новая страница – и в жизни, и в трудовой.

"Это не как у Мартиши Аддамс. Я не хожу с вороном на плече по кладбищу", – шутит женщина.

Но ходить приходится много: в редкие дни выходит меньше 20–30 тыс. шагов. Бумажной работы тоже хватает.

"Следим, чтобы не было самовольных захоронений, контролируем работу установщиков, сверяем размеры надгробий с размером участка, фиксируем повреждения после ветра. И, конечно, выдаем разрешения на захоронения", – перечисляет Катя.

Прерываем разговор у необычных памятников в виде палаток.

"Это ребята, погибшие в горах, – лавина сошла. Пять человек. Вот так и лежат в своих палатках", – поясняет смотрительница кладбища.

На Чижовском кладбище захоронено около 100 тысяч человек. Новых участков нет – только дозахоронения, поэтому похорон здесь немного: до 15 в месяц.

Все ли можно "порешать за бабосики"

По словам Кати, за время работы на кладбище у нее появилось острое ощущение, что часть людей осталась жить в 90-х.

"Это когда все можно было порешать за бабосики. Остались люди, которые приезжают и говорят: похороните, любые деньги заплачу. И начинается «да я знаю ваше начальство», «все у меня вылетите». Но правила для всех одинаковые", – негодует Катя.

По словам женщины, вокруг профессии много мифов: что работники кладбищ "гребут бешеные деньги" и ничего не делают.

"Еще есть миф, что все мы тут мафия, все друг с другом повязаны: торгуем столиками, лавочками, крестами, сдаем все на металлолом. Но это вообще не так", – уверяет женщина.

На деле, подчеркивает Катя, эта работа – про контроль, порядок и рутину, а не про какие-то "схемы".

Горе бывает очень спокойным

Катя думала, что работать на кладбище будет морально тяжело – придется сталкиваться с горем чаще, чем в обычной жизни.

"На самом деле к нам чаще всего приходят люди очень спокойные, очень деловитые. Они абсолютно ровно обсуждают детали. Возможно, это какая-то форма проживания горя", – размышляет смотрительница кладбища..

За полгода работы тяжелых ситуаций было немного. Но случались.

"Пришел человек, у которого сын внезапно умер. Просто не проснулся утром. Вот он реально сидел и плакал", – говорит женщина.

И такие моменты даются нелегко.

"Отсюда не уйду"

Зарплата Кати вместе со всеми премиями, начислениями и подработками – Br1500.

Плюс к этой сумме алименты от мужа – Br460 на двоих детей.

"Он еще сверху обязательной суммы подкидывал мне деньги на их нужды. По крайней мере, так было, пока он не уволился с работы. Сейчас не знаю, как будет", – говорит женщина.

Катя подумывает о подработке. Резюме она уже укрепила курсами радиоведущей. Но уходить с кладбища пока не хочет.

"Мне, если честно, тут так нравится. Когда я вошла во вкус этой работы, я поняла, что отсюда не уйду. Не-не-не-не-не", – уверяет Катя.

Она отмечает особый оптимизм своих коллег и их специфическое чувство юмора, которое ей близко.

"Мне стало гораздо легче жить"

Катя уверена: эта работа ей помогла и появилась в жизни очень вовремя.

"Мне стало гораздо легче жить. Когда я пришла сюда, была будто мертвая изнутри. Может быть, поэтому я такую работу и выбрала: мертвое к мертвому", – рассуждает Катя.

Но через пару месяцев работы на кладбище женщина почувствовала, что оттаивает.

"Пока ты жив, все можно преодолеть. Здесь я как-то воспряла духом. Поняла, что моя история не уникальна и вполне переживаема. Да, это был конец моего личного света, но и Вселенная началась с большого взрыва", – резюмирует женщина.

Катя никогда не боялась мертвых, даже в детстве. Считает смерть не такой страшной и верит, что после нее действительно что-то есть.

"Многие демонизируют смерть. Думаю, они просто боятся неизвестности. Но деревья сбрасывают листья осенью, мы же зиму как-то переживаем, а дальше опять будет весна", – рассуждает женщина.

Прощаясь с нами, Катя уверенно добавляет, что ей совсем не страшно умирать – ведь она будет жить в своих детях. И это тоже дарит ей спокойствие и оптимизм.