Пасха как в детстве: певица Влада – о семейных традициях за столом "СВАЁ"

Пасха – это праздник, который возвращает в детство. К запаху кулича, к красному яйцу в ладони, к утру, когда в доме тихо и светло, а на кухне уже накрыт стол.

В Беларуси этот праздник всегда был больше, чем просто повод собраться за угощением. Он про дом, про семью, про память, про привычку выбирать свое – то, что понятно, близко и по-настоящему родное.

Именно об этом – о вкусе праздника, семейных привычках и белорусских пасхальных традициях – бренд "СВАЁ" решил поговорить накануне Пасхи, собрав за одним столом очень разных людей.

Исследователь белорусской кухни, народный мастер, хозяйка агроусадьбы, певица Влада с родителями и дочерью – разговор получился не постановочным, а живым.

О прошлом здесь говорили не как о музейной редкости, а как о чем-то до сих пор узнаваемом: в запахе хлеба, в привычке красить яйца, в воспоминаниях о родительском доме, в праздничном столе, за которым собирается семья.

Певица Влада: "Если передавать традиции, они не исчезают"

Самым теплым и узнаваемым голосом этой встречи стала семья певицы Влады. И, пожалуй, именно в таких семьях особенно хорошо видно, как традиция не исчезает, а просто меняет форму.

"У нас дома отмечают и католическую, и православную Пасху. Так сложилось, потому что в семье сошлись разные корни и разные традиции. И это, наверное, даже хорошо – праздника становится больше", – говорит Влада.

Она признается, что всегда особенно внимательно относится к таким вещам еще и потому, что много ездит по Беларуси, выступает, бывает в разных регионах и на личном опыте знает, насколько по-разному "звучит" одна и та же, казалось бы, домашняя кухня в Брестской, Витебской, Могилевской области или на Гомельщине.

У каждого края – свои оттенки, свои привычки, свои вкусы. Но в основе все равно остается одно: уважение к дому и к своему столу.

В детстве, вспоминает Влада, Пасха ощущалась очень просто и ясно:

"На Пасху мы красили яйца в луковой шелухе. Я помню с детства: большая кастрюля, все это замачивается, и яйца у нас почему-то обязательно были красные", – говорит певица.

Именно такой образ: красное яйцо, пасхальное утро, родительский дом – остался для нее главным.

Сейчас рядом с Владой ее дочь Илария, и традиция продолжается дальше, но уже с современным оттенком.

"Я все время говорю: «Илария, будем готовиться обязательно – в пятницу, в субботу, чтобы в воскресенье у нас были яйца». А она предлагает свои креативные идеи: «Давай попробуем покрасить так, давай вот так». У нас очень удачно получилось в чае каркаде – яйца вышли мраморные, фиолетовые, очень красивые. В этом году хотим еще попробовать красить капустой", – рассказывает Влада.

В этих словах – очень точное ощущение того, как традиции живут сегодня: не как строгий свод правил, а как что-то, передаваемое с любовью.

"Я передаю эту традицию, но уже мы накладываем на нее современный отпечаток", – говорит Влада.

Илария – не просто слушатель, а полноправный участник этого семейного ритуала. Для нее Пасха – это тоже прежде всего большой стол и встреча всех близких.

"Пасха – это всегда праздник, когда собирается вся семья и садится за большой стол. Бабушка с дедушкой чаще всего делают красные яйца, а мы с мамой – мраморные. Я делаю их в чае каркаде, и на них получаются очень красивые узоры", – рассказывает она.

Но главное в семье Влады – не только сами угощения, а порядок и смысл праздника. Утро, как и много лет назад, начинается с яйца.

"Мы всегда начинаем так, как нас научила моя бабушка: пасхальное утро – с яйца. Потом молитва, а потом уже весь день идет по-особенному", – говорит Влада.

А дальше – обязательная поездка к родителям.

"Мы всегда утро встречаем дома, а потом в обязательном порядке едем к бабушке и дедушке. Там нас уже ждет стол – как в детстве".

Эта фраза у Влады звучит особенно точно. Потому что в ней и есть, наверное, главное объяснение, почему Пасха так глубоко остается внутри человека: взрослые хотя бы на один день снова оказываются в том времени, когда все приготовлено, близкие рядом, а дом кажется самым надежным местом на свете.

Очень светло и живо прозвучали и воспоминания Ларисы Ивановны, мамы Влады. В них деревенская Пасха не как красивая открытка, а как настоящая жизнь, в которой всегда было много людей, движения, смеха и тепла.

"Если была Пасха, все собирались, шли друг к другу в гости. Я только вспоминаю, как мама все время подставляла стулья – людей приходило много. И стол был, как говорится, полная чаша", – рассказывает Лариса Ивановна.

Она вспоминает и другую семейную деталь: как серьезно отец относился к пасхальным биткам: "Для него было очень важно выбрать правильное яйцо, чтобы обязательно победить".

Именно такие штрихи – не парадные, не выдуманные – и делают традицию живой. Не общие слова о корнях, а стулья, которые не успевали подставлять, шум гостей, праздничный стол и отец, внимательно выбирающий яйцо для битка.

При этом Влада говорит и о другой, современной стороне праздника – честно, без попытки приукрасить: "Я, например, не умею печь куличи. Но всегда знаю, где можно купить вкусные".

И в этом тоже есть очень узнаваемая интонация сегодняшней жизни. Традиция не исчезает, если ты не печешь сам. Она продолжается, когда собираешь семью, готовишься к празднику, выбираешь с любовью и несешь все это на общий стол.

"Мы всегда с удовольствием идем в «Евроопт», выбираем все нужное, а потом везем к родителям в гости", – говорит Влада.

"Если в доме есть хлеб – значит, в доме есть семья"

Одной из самых ярких героинь встречи стала Анна Азаренко – хозяйка агроусадьбы под Молодечно. К теме народных традиций она пришла неожиданно и очень по-современному.

Как призналась сама Анна, интерес к белорусской мифологии и старым обычаям когда-то вспыхнул у нее благодаря… бонстикам в "Евроопт".

Семь лет назад в сети вышла серия, посвященная мифам и легендам древней Беларуси, и именно это стало "спусковым крючком" – точкой, после которой Анна начала глубже изучать народную культуру и искать, в каком направлении развивать свою агроусадьбу.

Важным элементом белорусского быта она считает хлеб.

"Если в доме есть хлеб, если хлеб стоит на столе, значит, в доме есть семья", – говорит Анна.

Для нее это не просто продукт, а знак дома, достатка и устойчивости. Она сама печет хлеб на закваске, которую вывела больше семи лет назад, и рассказывает об этом почти с улыбкой:

"Я за ней ухаживаю как за младенцем. Это такой своеобразный тамагочи, который нужно постоянно кормить".

В этой детали – сразу и современная интонация, и уважение к старой практике. Закваска здесь уже не абстрактный элемент традиции, а часть живой повседневности.

По словам Анны, у наших предков хлеб и праздничная выпечка были тесно связаны с представлением о солнце, плодородии, обновлении земли. Поэтому и кулич, и яйцо для нее – не просто украшение стола, а символы новой жизни, силы и продолжения.

"Яйцо – это не просто узор, а целый язык"

Народный мастер Беларуси Ольга Хачкова умеет говорить о пасхальном яйце так, что после ее рассказа начинаешь внимательнее смотреть даже на самую простую крашенку.

Она напоминает: у белорусов существовало несколько форм – писанка, крашенка, капанка, драпанка, травянка. Но важнее даже не названия, а то, сколько смысла вкладывалось в этот, казалось бы, простой предмет.

Ольга вспоминает, как в детстве в Гомеле делала с мамой травянки: "Мы прикладывали к яйцу веточки петрушки, связывали, красили в луковой шелухе – и на нем появлялся узор".

Для кого-то сегодня это красивый декор, а в белорусской традиции – привычная домашняя практика, часть живой культуры.

И еще важнее было то, что яйца писали не "для себя любимых", а для других.

"Их делали по 50, по 60, по 80 штук. Потому что нужно было подарить родным, соседям, детям, всей деревне", – рассказывает мастер.

Ольга очень точно подмечает: за этой традицией стояло не только мастерство, но и сама логика общности – делиться, обмениваться, вступать в диалог.

Даже известные всем битки в ее рассказе звучат по-новому:

"Там ведь тоже есть смысл. Если ты проиграл, тебе нужно отдать яйцо, которое ты делал, которое ты холил и лелеял. И ты должен сделать это спокойно. Это тоже такая народная педагогика".

Есть в ее воспоминаниях и совсем теплые, почти домашние вещи. Например, как мама после церкви давала освященное яйцо и говорила: "Святое яичко, умой мое личико".

Этим яйцом проводили по лицу – на здоровье, на красоту, на защиту. Простое действие, почти семейная магия, в которой столько материнской заботы, что она и сегодня звучит очень трогательно.

Узоры на писанке у Ольги оживают. Точка для нее – это не просто точка.

"Это богатство. Но не деньги. А здоровая семья, хороший урожай, лад в доме", – объясняет она.

И вдруг понимаешь: за каждым маленьким элементом в старой традиции стояло куда больше, чем просто украшение.

"Наши предки не знали слова «диетология», но все понимали"

Елена Микульчик – исследователь белорусской кухни и историк кулинарии – добавила разговору еще одно важное измерение: разумность старого праздничного стола.

Слушать ее хотелось долго. Потому что в ее рассказе Пасха – это не просто кулич и яйца, а целая продуманная система.

"Уже больше двадцати лет я готовлю один и тот же рецепт пасхальной бабы, который достался мне в наследство. Это сложный рецепт, не «раз-раз – и готово». Настоящая пасхальная баба требует времени, терпения, минимум трех расстоек. И готовится она на 20 желтках", – говорит Елена.

Одно это уже звучит как маленькое кулинарное приключение. Но дальше еще интереснее: если в пасхальную бабу шло 20 желтков, то из 20 белков делали парное блюдо – мазурку. А еще был пасхальный дед, или обертух, – старинная выпечка, о которой сегодня знают немногие.

Но, пожалуй, самое сильное в словах Микульчик – не редкие рецепты, а то, как она объясняет логику старой кухни.

"Наши предки не знали слова «диетология», но прекрасно понимали, как устроить стол после долгого поста", – утверждает исследователь.

По ее словам, Пасха раньше не заканчивалась одним утром. Было отдельное меню второго и третьего дня. Остатки мясных блюд превращались в новые угощения, готовился жур на овсяной закваске, а праздничная яичница становилась почти самостоятельным деликатесом.

Особенно неожиданно звучит история про хрен:

"Мы привыкли думать, что хрен – это остро. А если его натереть и поджарить на топленом масле, он становится сладковатым и очень мягким на вкус", – рассказывает Елена.

И здесь особенно ясно понимаешь: белорусская кухня – это не только про сытность, но и про меру, хозяйственность, умение ничего не выбрасывать и заботиться о человеке даже после праздничного застолья.

Елена Микульчик отдельно подчеркивает еще одну вещь: сегодня белорусские продукты действительно заслуживают уважения не только потому, что они свои, но и потому, что они качественные.

"На профессиональных дегустациях белорусские сыры не раз принимали за итальянские. А мясная продукция у нас – просто шикарная", – уверена она.

Это звучало за столом не как рекламный тезис, а как профессиональная оценка человека, который знает вкус и историю продукта.

Почему на Пасху особенно хочется выбирать свое

Разговор за этим столом естественно привел к простой мысли: Пасха – это, наверное, один из тех праздников, когда особенно ясно чувствуешь ценность своего.

Своего дома.
Своих людей.
Своих вкусов.
Своей земли.

И "свое" сегодня – это уже не только домашнее, сделанное руками на собственном подворье. Это еще и белорусское по происхождению, понятное по составу, качественное по исполнению. Это продукты, сделанные на белорусских предприятиях, из понятных ингредиентов, с уважением к традиционному вкусу и современным требованиям к качеству.

Поэтому выбор бренда "СВАЁ" выглядит таким понятным и точным. Это не просто ассортимент к празднику. Это качественные продукты, в которых современная белорусская марка встречается с давней привычкой: к самому светлому дню выбирать свое.

Ознакомиться с полным ассортиментом товаров "СВАЁ" можно по ссылке evroopt.by.