Европейский легион: зачем ЕС новое воинское формирование – мнение эксперта

Европе необходим Европейский легион – с таким заявлением 16 августа в интервью греческому изданию Kathimerini выступил польский министр иностранных дел Радослав Сикорский.

Что известно об этом формировании и зачем оно может создаваться, рассказал заместитель начальника факультета Генерального штаба Вооруженных Сил Республики Беларусь Андрей Богодель.

"Очевидно, когда подобного рода заявления делает глава внешнеполитического ведомства, то по сути это официальная позиция руководства Польши. Причем была обозначена необходимость создания собственной общеевропейской системы обороны параллельно НАТО", – поясняет эксперт.

Для чего нужен легион – позиция Польши

Как уточняет Андрей Богодель, польский министр заявления подобного рода делает не впервые. Еще 29 января 2026 года перед заседанием Совета ЕС по иностранным делам в Брюсселе Радослав Сикорский подробно объяснял, как представляет себе Европейский легион.

Он тогда отверг идею общеевропейской армии, а вместо этого предложил начать с отдельного воинского формирования примерно бригадного уровня, которое должно состоять из граждан государств – членов ЕС и стран – кандидатов на вступление в Евросоюз. Все финансирование должно происходить из бюджета объединенной Европы.

По мнению польского министра, легион нужен не для участия в полномасштабных войнах и не для сдерживания угроз на восточном фланге.

В качестве наиболее вероятных задач глава польского внешнеполитического ведомства определил кризисы низкой интенсивности где-нибудь на Балканах, в Северной Африке, а также в регионах наиболее острых гибридных угроз и миграционной опасности.

Что может стоять за заявлениями Сикорского

Андрей Богодель считает, что заявление Сикорского слишком противоречиво и после него возникает немало вопросов.

Во-первых, непонятно для чего создавать общеевропейскую военную структуру бригадного уровня, если уже имеется Еврокорпус, сертифицированный по стандартам ЕС.

Во-вторых, для участия в кризисах низкой интенсивности имеются европейские силы быстрого реагирования и жандармерия, которые подчинены Военному штабу ЕС.

В-третьих, комплектование регулярных воинских формирований европейских государств не предусматривает приема на военную службу иностранных военнослужащих.

В-четвертых, обозначенный для легиона перечень задач свойственен либо экспедиционным силам, либо частным военным компаниям (ЧВК).

Легион как частная компания?

Как отмечает Андрей Богодель, сегодня у Европы нет сил наподобие ЧВК Academi, "Вагнера" или структур вроде Африканского корпуса и французского Иностранного легиона, которым под силу не только специальные задачи, но и войсковые операции.

"В случае с европейскими ЧВК и ЧОП (частными охранными предприятиями) разница носит фундаментальный характер и заключается в их правовом статусе, масштабах работы и степени участия в реальных боевых действиях", – поясняет эксперт.

По его словам, в то время как компании из США, вроде Constellis, Academi или Triple Canopy, часто действуют как прямые субподрядчики Пентагона в зонах конфликтов, европейские структуры позиционируют себя исключительно как сервисные, консалтинговые и логистические операторы.

"Очевидно, что Европейский легион должен стать своеобразным инструментом, способным реализовывать и защищать интересы руководства ЕС и крупного бизнеса без прямого задействования регулярной армии. Это не только снизит политические риски, но и сэкономит бюджетные средства", – считает Андрей Богодель.

Другими словами, по его мнению, Европе в идеале необходимы силы без определенной прописки, конкретного флага, не обремененные ответственностью за последствия своих действий, то есть нужна частная армия и солдаты удачи.

"Отсюда у европейских чиновников такая заинтересованность в участии в легионе партнеров-претендентов, которые никогда не станут членами ЕС, но их граждане могут послужить в качестве наемной военной силы. Причем эта наемная сила уже будет иметь боевой опыт, например, украинцы и грузины", – говорит эксперт.

При этом, по мнению Андрея Богоделя, так европейские чиновники решат сразу несколько проблемных вопросов. Например, можно предложить оплату значительно ниже, чем для граждан Европы, сэкономить на обучении и получить возможность трудоустроить тысячи украинских военных после окончания конфликта с Россией.

"Самое главное: при комплектовании легиона наемниками из стран, не входящих в ЕС, никого их судьба интересовать не будет, никто не станет считать раненых и оплакивать потери", – уверен Андрей Богодель.

Есть ли угроза военной безопасности Беларуси

По мнению эксперта, вероятно, сам по себе Европейский легион не станет боевым соединением – скорее всего, это будет центр, база.

Он призван планировать операции, осуществлять закупку и распределение вооружения и техники, формировать под цели и задачи отряды и группы, осуществлять рекрутирование и обучение наемников, поставлять инструкторов в горячие точки, создавать ядра незаконных повстанческих вооруженных формирований и так далее.

"Следовательно, легион вполне может стать своеобразным центром, реализующим задачи гибридных войн и конфликтов в различных регионах, где необходимо отстаивать интересы европейских элит", – считает Андрей Богодель.

Другими словами, он может оказаться этаким прокси-инструментом, при помощи которого ЕС обозначит свое военное присутствие, но при этом ответственность будет возлагаться на режимы тех государств или повстанцев, где развернется операция.

"Такой подход вполне вписывается в парадигму современных конфликтов", – подчеркивает эксперт.

Наиболее вероятными районами задействования он называет Франсафрику, где в странах Сахеля, поддерживаемых Москвой, достаточно непростая обстановка. Также легион может появиться в Ливии, Судане и на Южном Кавказе.

"Вообще, что касается России и Беларуси, наличие легиона, безусловно, повышает риски национальной и региональной безопасности в военной сфере. Поскольку даже сегодня страны Люблинского треугольника (Польша, Украина, Литва) открыто заявляют о своих интересах в Беларуси, Калининградской области и Приднестровье. Именно там, по их мнению, начинается восточный фланг и именно оттуда идут гибридные угрозы", – говори Андрей Богодель.

В чьих руках окажется и чьи интересы будет защищать легион

Поскольку легион не будет входить в состав ни одной национальной армии, открытыми остаются два вопроса.

Во-первых, это будет частная или какая-то иная структура? От этого будет зависеть финансирование и общее управление.

"Учитывая вышесказанное, скорее всего – частная, что не только развяжет руки, но и исключит участие в военно-политических и финансово-экономических скандалах официальных лиц Евросоюза", – полагает эксперт.

Во-вторых, кто будет осуществлять оперативное руководство действиями легиона?

"Вряд ли это будет напрямую верховное представительство по иностранным делам и политике безопасности или военный комитет ЕС. Вероятнее всего, будет создана какая-то закрытая структура в военном штабе Евросоюза. Это позволит, с одной стороны, контролировать соблюдение контрактов, договоренностей и лицензий на реализацию военных услуг, с другой – оставаться в стороне в случае непредвиденных обстоятельств и военно-политических провалов", – говорит Андрей Богодель.

Основным контингентом легиона планируется сделать наемников из зарубежных стран, обладающих боевым опытом, прежде всего – из Украины.

"Европа продолжит использовать потенциал Киева в реализации своих замыслов относительно России и Беларуси, переведя их в плоскость гибридных войн, которым будут присущи элементы «повстанческих операций», экстремизма, диверсий и терроризма", – считает Андрей Богодель.

А вот заявления европейских чиновников, о том, что легион должен стать уникальной военной структурой, стоящей на страже коллективной безопасности, по его мнению, не выдерживают никакой критики.

Ведь сегодня Европейский союз для защиты уже имеет свой Военный штаб, силы быстрого реагирования, Европейский корпус, жандармерию и другое. А в соответствии с соглашением между НАТО и ЕС "Берлин плюс" последний имеет право использовать военные силы альянса по своему усмотрению.