Viber 
Дзен 
TikTok 
Threads 
| Гэты тэкст вы можаце пачытаць па-беларуску. |
Ветер треплет волосы, мокрые от дождя ветки то и дело норовят попасть в лицо, под ногами дрожит деревянная платформа, а вокруг разносится ритмичное "чух-чух".
Узкоколейную железную дорогу строили совсем не для туристов. Она соединяла торфобрикетный завод возле Вертелишек с болотом, где добывали органическое топливо.
Сегодня по старым рельсам людей возят в самое сердце заказника "Озеры" – мимо болот, озер, ольшаников и лесов.
Журналисты Tochka.by вместе с компанией Veles Travel отправились изучать "Заповедный путь" – единственный в стране маршрут по узкоколейке, проходящий через заказник.
Транспорт с характером
Выдвигаемся из Минска ранним утром. Чтобы пересесть на дрезину, сначала нужно преодолеть более 260 км на маршрутке и подстроиться под расписание: экскурсии проходят всего два раза в день – в 11:00 и 14:00.
На фразу "поеду кататься на дрезине" в шести случаях из десяти звучит встречное: "На чем?" Поэтому – минутка теории.
Дрезина – это специальная тележка, на которой путейцы осматривают рельсы или перевозят материалы для ремонта. Раньше она нередко приводилась в движение вручную, но, к счастью, нам досталась версия с двигателем.
"У нас, кстати, появилась и электродрезина. Но пока зарядку не купили. Поэтому поедем на бензиновой", – улыбается егерь Николай Николаевич, занимая место за рулем.
Выпустили нашу дрезину в 1978 году. Называется "Пионерка", хотя в народе ее давно окрестили "бешеной табуреткой". Почему именно так, станет понятно почти сразу после старта.
Пока же объясняют технику безопасности в духе "с тележки на ходу не прыгать, телефон держать крепко, особенно на мосту, иначе посты в Instagram будут уже рыбы выкладывать". Двадцать туристов занимают места на деревянных лавках.
Раздается протяжный гудок. Поехали.
Шумахер на дрезине
Ехать будем по узкоколейке. Название она получила из-за расстояния между рельсами – всего 750 мм. Это почти вдвое меньше, чем на обычной железной дороге. Раньше по этой ветке возили торф.
Погода решает добавить поездке спецэффектов. По затянутому небу понятно: дождь с нами надолго – ощущения как в 5D-кинотеатре.
Николай Николаевич прибавляет газу. Дрезина безжалостно разгоняется до... 10 км/ч.
"Чувствуется экстрим!" – перекрикиваем мы двигатель.
"А назад еще быстрее поедем. До 14 ум/ч разгонимся. Там еще и с горочки будет", – смеясь, обещает водитель.
Кажется: что это вообще за скорость? Велосипедная. Но от того, что чувствуешь каждый стык рельсов, а дрезину ощутимо потряхивает, руки сами ищут, за что бы покрепче ухватиться.
"По управлению это почти как скутер. Стоит китайский двигатель. Раньше были моторы от «Урала» и «Днепра», передачи переключались, а сейчас стоит редуктор", – объясняет Николай Николаевич.
Чтобы управлять дрезиной, достаточно прав тракториста.
Озеро с секретом и железнодорожный мост
Подъезжаем к первой точке. Это единственный в стране железнодорожный мост, перекинутый через озеро. Его длина – 122 м. Раньше он был деревянным.
"Машинисты побаивались по нему ездить. Когда приближались к мосту, один переходил его пешком, а второй запускал тепловозик. И если переезжал – то переезжал. А довольно часто они переворачивались. В 2008 году мост реконструировали", – рассказывает экскурсовод.
Озеро Белое, через которое проходит мост, – самое крупное из 16, расположенных на территории заказника. Название оно получило из-за леща, которого рыбаки называют "белой рыбой".
Пока мы пытаемся разглядеть этот цвет под дождем, разговор переходит на местных птиц. Например, здесь обитает чомга. Охотники прозвали ее "большой поганкой" из-за специфического вкуса мяса.
Еще одна местная знаменитость – лысуха. Узнать ее можно по черному оперению и характерной белой "лысине" над клювом.
"На лапках у нее нет перепонок, ей довольно тяжело плавать. Поэтому если вы увидите птицу, которая со всех сил гребет и стоит на месте, то это лысуха", – говорит Лера.
Дрезина снова набирает ход. Ветки хлещут по рукам, мокрая трава щедро делится водой с кроссовками, в которых уже хлюпает. Но вокруг – красивый лес, и неудобства отходят на второй план.
Бизнес на зубрах и бобры-воришки
Неожиданно впереди появляется автомобильная дорога. Николай Николаевич командует: "Спешиться!"
"Зубры у нас те еще шкодники: разоряют поля, так что приходится возмещать убытки колхозу. Зато технику любят – бегут навстречу, знают, что им везут вкусняшки", – улыбается она.
Зубры все еще в Красной книге. Но охота на старых и больных особей разрешена и стоит около 12 тыс. Забрать можно только голову и шкуру, мясо уходит на переработку.
"На полках магазинов можно встретить тушенку из зубра. Стоит дорого, за такие деньги есть старое мясо – сомнительное удовольствие. Да и охота проходит специфически: зубра просто ставят перед вами", – добавляет экскурсовод.
Охотиться мы, конечно, не собираемся. Запрыгиваем обратно и проезжаем еще один отрезок. Лера просит внимательно смотреть по сторонам – впереди бобровая хатка.
"Вы только не смейтесь – они старались. Но выглядит как куча мусора, если честно", – предупреждает девушка.
Рассмотреть хатку среди деревьев на скорости получилось, сфотографировать – без шансов. Зато историй про ее хозяев у сотрудников заказника хватает.
Когда-то на узкоколейке пропала шпала. Главными подозреваемыми до сих пор остаются бобры.
"Семья у них большая: мама, папа и до пяти бобрят. И партнеры друг другу не изменяют. Поэтому на свадебных тортах должны стоять не лебеди, а бобры", – смеется экскурсовод.
Цена осушенного болота
Добираемся до ольса – ольхового леса. Здесь настоящая топь, где другим деревьям некомфортно, а ольха черная чувствует себя прекрасно.
"Она подружилась с бактерией, которая помогает фиксировать азот, поэтому ей хватает питания. А черной ее называют потому, что листья сбрасывает зелеными – и у корней они темнеют", – объясняет Лера.
Где, как не на болоте, поговорить о личной жизни земноводных? Экскурсовод переключается на жаб и лягушек.
"Самцы у них ленивые: чтобы не идти к водоему, самец запрыгивает на самку заранее и намертво обнимает ее лапками с брачными мозолями. Так они могут путешествовать до 14 суток. Бывали случаи, когда самец в порыве чувств обнимал стеклянную бутылку. Это его выбор – мы не осуждаем. Просто надеемся, что в конце концов он понял, что «кина не будет»", – рассказывает девушка.
Пока туристы смеются, Лера успевает разрушить главный детский миф о бородавках – от лягушек их не бывает. Но просит лишний раз не трогать амфибий, чтобы не повредить их нежную кожу, которой они дышат.
Последняя остановка на маршруте – верховое болото Святое. Сразу возникает вопрос: а где оно? Перед нами – почти лужица. Его осушили ради добычи торфа.
По словам Леры, это обернулось экологической катастрофой: с карт полностью пропало одно озеро, берег соседнего Белого отошел на пару метров, а у местных жителей в колодцах исчезла вода.
Поэтому, когда в 2012 году разработку торфа хотели продолжить, ученые, экологи и сельчане сказали "нет".
"Были суды, и нужно было доказать, что болота в их естественном состоянии стоят куда дороже, чем если просто распродать их на торф. Суд в итоге выиграли, но такие решения даются тяжело: закрылся завод, и целая деревня осталась без работы. Но, с другой стороны, легче создать новые рабочие места, чем 7000 лет восстанавливать болото", – убеждена экскурсовод.
Да, именно столько времени потребуется природе. За год образуется только 1 мм торфа, а здесь залегало около 7 м.
Мокрый финал
Разворачиваться нашей "бешеной табуретке" на узкоколейке не нужно – состав изначально оснащен двумя дрезинами. Николай Николаевич просто пересаживается вперед.
Туристы тоже меняют сторону. Левая оказалась злее: ловим новые удары мокрыми ветками по лицу. Но это ведь мы в гостях у природы, а не наоборот.
В деревенском детстве я вела дневник, где описывала самые яркие события дня. Среди записей встречалось и такое: "Мама, я каталась на калитке". Теперь можно добавить новую строчку: "Мама, я каталась на дрезине".
